Сольная фортепианная программа Риада Маммадова выстроена вокруг идеи импровизационного мышления — того внутреннего процесса, который соединяет Баха, Кита Джарретта и современную авторскую музыку в одну линию.

Начать с Джарретта здесь важно не только эстетически, но и концептуально. Он — один из редких джазовых пианистов, который обращается к строгой барочной форме: его запись The Well-Tempered Clavier показывает, что импровизация и структурность могут быть двумя проявлениями одной и той же музыкальной логики. Поэтому соседство Баха и Джарретта в этой программе — не эклектика, а скрытый диалог, где одна импровизационная мысль отражает другую. У Баха она заключена в форме, у Джарретта — разворачивается в реальном времени.

Музыка Ричарда Роджерса вводит в программу мелодическую сцену, где эмоция становится движением формы. Она не описывает переживание, а создаёт вокруг него пространство, позволяя слушателю услышать собственное чувство как часть общего ритма. Это театральность внутреннего света, возникающего в момент, когда эмоция обретает звук.

Авторские пьесы Риада Маммадова — Jardins sous la Pluie, The Eastern Promises, The Letter — формируют третий уровень этого диалога. Они сочетают восточную созерцательность, европейскую форму и импровизационное мышление, которое идёт одновременно от Баха и Джарретта. Это музыка, в которой композиция и импровизация существуют в едином движении, как два состояния одного процесса.

Завершает программу Бах — Andante из Партиты № 2. Здесь он звучит не как «возвращение к классике», а как продолжение разговора о музыкальном времени. Бах остаётся одним из главных импровизаторов европейской традиции: его музыка фиксирует поток мысли в момент её становления. Поэтому в контексте этой программы Бах — не точка, а источник; не противопоставление, а общий корень.

Так программа превращается в исследование импровизации как формы мышления: от барочной строгости — к джарреттовской прозрачности, от мелодической выразительности Роджерса — к авторскому голосу современного композитора. И Пакгауз становится пространством, где музыка раскрывает саму логику внутреннего движения.